Несколько дней назад в Красном Яре опять загорелась свалка. Как ульяновское управление Росприроднадзора будет решать проблемы с пресловутым полигоном? Об этом, а также о том, насколько серьезный урон городские чиновники наносят экологии, вывозя снег с реагентами на берега рек и почему вопрос складирования грунта может стать ребром в теме инвестпривлекательности региона, в беседе с руководителем ульяновского Росприроднадзора Александром Каплиным узнал корреспондент Рупор73. 

Ульяновская область на уровне

- Перед майскими праздниками в Ульяновске состоялось окружное совещание Росприроднадзора. Насколько успешно?

- Такое мероприятие проводилось у нас в городе впервые за всю историю существования ведомства. Прошло достаточно успешно, заслушали доклады по работе управлений разных регионов. Полезно свериться, посмотреть, как у кого идут дела. Допустим, у кого-то больше дел какой-то категории, а у нас меньше - подходишь и узнаешь, почему так, а не иначе.

- У нас меньше нарушений, чем в других регионах?

- У нас нормально. Прозвучало, что у ульяновского Росприроднадзора лучший показатель в ПФО по количеству штрафов, выпадающих в среднем на одну проверку. Это означает, что мы в ходе проверки выявляем больше нарушений и накладываем суммарно больше штрафов. Косвенно это подтверждает чистоплотность и некоррумпированность наших сотрудников. Отдельные управления нередко критикуют за то, что штрафы накладывают только на руководство, а на саму организацию — нет. У нас все сбалансировано в этом плане.

- Что же, у вас ни одного примера коррупции не было?

- У нас был единичный случай, когда сотрудница договорилась с правонарушителем. Я был в отпуске, к сожалению. Она составила акт об отсутствии нарушений за определенное вознаграждение. Сотрудница эта, естественно, не работает уже, привлечена к ответственности.

- Вы пришли работать в ведомство в 2011 году. Что за время вашего руководства изменилось в ульяновском Росприроднадзоре?

- Мы однозначно «поднялись», входим в группу лучших по России. По итогам 2014 года мы с максимально возможными результатами закончили год. В ПФО делим 1-3 место с Башкирией и Саратовом. Шли к этому постепенно, было достаточно серьезное противодействие некоторых сотрудников, которые давно работали в системе и не совсем были готовы к новым темпам и методам работы. До меня, например, совершенно не проводились административные расследования. Эта процедура позволяет более тщательно проверять жалобы граждан, назначать экспертизы, делать расчеты по ущербам и т.д. Процедуру не использовали, говорили «так нельзя». Практика судебная показала, что так можно. Некоторые вещи мы действительно одними из первых реализовывали в России. Были случаи, когда действия в какой-то степени расходились с мнением большинства, других территориальных органов и даже нашего руководства, но судебные органы подтверждали нашу правоту.

Нерадивые чиновники и бизнесмены-нарушители

- В чём главная проблема ульяновской экологии?

- Самая наглядная – количество свалок. Отсутствие мест захоронения ТБО, особенно в сельских районах. В областном центре есть, куда везти, но тут другая проблема – не хотят. Мы второй год пытаемся доказать, что снег с улиц после обработки реагентами нужно вывозить на специальную свалку, а не туда, куда по распоряжению главы администрации вывозят сейчас. На берега Волги и Свияги везут, это совершенно недопустимо.

Ещё одна проблема - захламление. У нас гости на совещание приехали в гостиницу «Барселона» - мне, например, было стыдно. Съезжаешь с центральной улицы на Бебеля, со всех сторон здесь ветки, кучи мусора навалены, кирпичи валяются, заборы перекошены… Перед гостями города как-то не очень.

- Кстати, о мусоре. Вы же боролись с ООО «Полигон» по красноярской свалке, как успехи?

- Да, в январе эту свалку приостановили на 70 суток, в апреле срок истек. Но у нас есть предписание, и по закону, пока они не устранят нарушения, свалка не будет работать. Им надо вывести полигон за черту населенного пункта - юридически они не в Чердаклинском районе, а в Ульяновске. Кроме того, им необходимо получить новую лицензию. До 1 октября нужно успеть переоформиться.

   Кроме того, учитывая, что на первомайские праздники указанная организация вновь допустила возгорание, я дал указание возбудить административное дело и провести расследование. Будем выходить в суд с очередным сроком приостановки деятельности, а в дальнейшем полного запрета. Иначе летом жители Заволжья вновь будут задыхаться.

- Хорошо, «Полигон» приостановили, а куда мусор-то вывозить с Заволжья?

- Безусловно, зачастую это один из аргументов, хотя рядом есть ещё один полигон. Если строить новый объект, и он будет недозагружен, вкладываться в него мало кто захочет. У муниципалитетов отсутствуют средства на постройку, хотя есть программа, но она не реализуется. В Ульяновской области должно быть не менее восьми межмуниципальных полигонов. Ни одного не построили. Единственный прошедший экспертизу, и то со второго раза – проект в Карсунском районе. Объект уже можно реализовывать, но там, насколько я знаю, ещё ничего не построили. Многие помнят скандал с попыткой строительства полигона в Ульяновском районе.

- В общем, не хватает в регионе свалок и полигонов?

- Да, не хватает. Особенно соответствующих современным требованиям. К очень многим полигонам сейчас есть вопросы. Однако жесткие меры вплоть до закрытия могут повлечь ещё более неблагоприятные последствия. Условно говоря, придется везти мусор из Димитровграда в правобережье Ульяновска – ну это же просто нереально.

- И как быть?

- Можно построить мусоросжигательный завод, но это нерентабельно и достаточно вредно, хотя есть технологии очистки. И притом это очень дорого, учитывая то ,что Ульяновске не город-миллионник. Мало людей - мало отходов для реализации проекта по мусоропереработке.

Есть ещё сортировка мусора – вроде правильное направление, но по существующему законодательству не совсем рентабельное. Хотя будут шаги по изменению ситуации. Это, кстати, была одна из целей прошедшего совещания. Есть изменения в законодательство, достаточно большой пакет. Они будут вступать в силу постепенно с января 2015-го по 2019 год. И они серьезно поменяют всю экологическую политику.

- Что за изменения?

- Ужесточится контроль за серьезными «загрязнителями». Эти предприятия должны будут ставить датчики, и в режиме реального времени контролирующим органам будут видны превышения. Частенько бывает, в выходной вдруг идут какие-то залповые выбросы из труб - это станет невозможным. В то же время, маленьким предприятиям будет попроще, для них не будет даже плановых проверок. Если только они вдруг что-то нарушат, или по обращениям граждан можно будет что-то предпринять.

- Губернатор неоднократно говорил, что Ульяновск скоро станет миллионником. Чисто гипотетически в таком случае можно будет построить мусороперерабатывающий завод?

- Если миллионник, то конечно. У нас правда область 1,2 млн жителей, так можно всю область в один город объединить (смеется). О миллионнике идёт речь как о более компактном проживании, а не так, чтобы, например, Димитровград и Ульяновск объединить. Смотря как это будет выглядеть. За счёт присоединения Мирного мы до миллиона не дойдём. Я знаю эти планы, но их сложно даже представить.

- Почему же, в Новом городе, например, вообще собираются огромный район строить. Хотя много вопросов с точки зрения экологии возникает – опять же, куда вывозить мусор…

- Да. Там и сейчас очень многое «на грани фола». Например, иностранные инвесторы в заволжской промзоне очень сильно там рискуют. В процессе строительства заводов выкапываются грунты, которые на поверхности размещать нельзя, это ущерб природе. Когда грунты вынули, они становятся отходами производственной деятельности. По-хорошему их можно использовать в программе рекультивации оврагов, например. Но такой программы нет. Если взяться за эти инвестпроекты, то по нашим данным, на официальные полигоны они не свозили грунты. Значит получится, что инвесторы могут получить многомиллионные претензии. И тогда уже инвесторы сами могут предъявить претензии тем, кто их сюда позвал и обещал благоприятный бизнес-климат. И окажется, что он не такой уж благоприятный. Есть риск, конечно, их отпугнуть…

- Но вы же федеральная структура, такие вещи не сильно должны вас волновать?

- Ну в общем-то нет, для того и существуют территориальные органы надзорных ведомств, чтобы быть независимыми от региональных и муниципальных властей. В том числе и их самих проверять. Но в последнее время в связи с либерализацией законодательства (например, внеплановые проверки согласовываются с прокуратурой, и основанием для проверки должна быть реальная угроза жизни и здоровью), понятно, что подвести те же грунты под нарушение, связанное с угрозой жизни и здоровью, очень сложно. Тем не менее, это все же нарушение законодательства. Но без жалоб и обращений мы не имеем права проверять такие структуры вне плана. К нам никто пока не жаловался. Видимо, куда-то аккуратно скидывают.

То есть вам должны позвонить и сказать, что какая-то компания валит грунт не туда?

- Да.

Бизнес побеждает?

- Если говорить в целом, то какие самые главные нарушители-загрязнители в области?

- Вы злостных уже упомянули – «Полигон», который ни в какую не хотел реагировать и соответствовать требованиям. Вообще, чем крупнее предприятие, тем больше загрязнение. Но они за это и платят. Если не вписываются в нормативы, они сами себе начисляют сверхлимитные, мы проверяем это. Но таких, как «Полигон», который всегда злостно судился и не признавал очевидных вещей, почти нет. Большинство признают и говорят - «мы исправимся». Некоторые во время проверки даже устраняют нарушения.

- Как часто проверяете компании?

- Не чаще чем раз в 3 года можем проверять предприятия. Понятно, что все мы не проверим. У нас только федерального уровня 1000 объектов в области, регионального – около 60 тыс. Всё это наши 10 инспекторов будут долго проверять. Поэтому мы выбираем приоритеты, исходя из их документации, которая предполагает наличие нарушений.

- Значит, людей не хватает Росприроднадзору?

- Да. Тем более нас постоянно сокращают. Население требует сократить армию чиновников. Все федеральные органы одинаково на 20% сократили, хотя кого-то можно было и на 40%. Теперь нам сложнее дойти до потенциальных нарушителей.

- Тем временем, наших областных чиновников и т.п. как будто больше становится. Всякие палаты, советы… Это нормально?

- По закону о госслужбе я не могу комментировать то, что выходит за пределы моей компетенции (смеется).

- Но вы ведь не так давно стали госслужащим, раньше депутатом были.

- Когда был депутатом, на все темы свободно говорил.

- Не скучаете по тем временам?

- Было интересно, но здесь возможностей и реальных рычагов воздействия больше. Помню, я помогал жителям, судился с городом по вопросам капремонта 90 домов. Мы все суды выиграли, мэр Ермаков расписки давал об уголовной ответственности за неисполнение решений судов. Потом это перешло к Пинкову, потом дальше…

- Вы пишете в своем блоге про расширение «Аквамолла». Как Росприроднадзор к этой теме относится?

- На данном этапе можно оценивать только потенциальную угрозу. До нас должна дойти госэкоэкспертиза, хотя… надо изменения в законодательстве посмотреть, которые примут летом этого года. Если необязательно будет положительное заключение экспертизы, через нас проходить не будет. А если обязательно, то мы соберем комиссию из ученых, которые будут учитывать все мнения, альтернативные экспертизы. И на основании коллегиального заключения вынесут решение.

Быть или не быть экспертизе, решат депутаты. Но возводить земучасток на природном объекте и не провести это через экспертизу было бы не совсем логично. Ведь строительство - это в любом случае негативное воздействие.

- Сенгилеевский нацпарк. Вы один из сторонников его создания. Что мешает его появлению?

- Агентство по недропользованию непонятную позицию занимает. То они согласны с тем, что меловые месторождения войдут в нацпарк, то уже не согласовывают. Институт, который по заказу Минприроды РФ разрабатывает проект, предупредил, что нужно перерабатывать. А если вывести эти территории, то нацпарк уже теряет ценность. Получается какое-то движение туда-сюда, сроки отодвигаются, меняются. Я все-таки надеюсь, что дело сдвинется.

- Строительство высотки "КПД-2" на берегу Волги. Есть ли нарушения?

- К нам по поводу этого не обращались. Навскидку – они в водоохранную зону не попадают, а за оползни мы не отвечаем. Экологическую экспертизу им проходить не нужно.

- Почему?

- С 2007 года на такие объекты отменили экологическую экспертизу. Сейчас есть разговоры о том, что нужно её вернуть, хотя бы на строительство грязных производств. В 2006 году в области хотели строить алюминиевый металлургический комбинат за Волгой. Они начали проходить экспертизу, и получили огромное количество замечаний. Если их все удовлетворять, нужны очистные, нужно ставить фильтры, а это слишком дорого. В итоге инвесторы ушли. Хотя если бы их юристы им сказали, что через два месяца экспертизу отменят, все было бы по-другому.

- Вообще весьма странно, что её отменили…

- Когда Минприроды инициирует какие-либо изменения в законодательство, Российский союз промышленников и предпринимателей становится самым активным «борцом». Вот тот пакет законов, о котором я говорил, обсуждался примерно 5 лет, и постоянно блокировался бизнесом. Они аргументировали тем, что экономика и так не ахти - нужно минимум барьеров, минимум контроля. Но случилась трагедия на Саяно-Шушенской ГЭС – Ростехнадзору прибавили полномочий. Сгорела «Хромая лошадь» – а пожарные только раз в три года могли прийти раньше. Владельцы предписание не выполнили, а там штраф 10 тысяч рублей всего – пожалуйста, можешь платить и продолжать нарушать.

- Исходя из ваших слов, получается, что бизнес побеждает?

- Ну… в общем да. И сейчас по внеплановым проверкам ужесточат требования. Допустим, к нам обращаются жители с жалобой. Мы в прокуратуру, а она нам проверку не согласует, потому что указание – внеплановых проверок по минимуму. Очевидно, что нарушение есть, а сделать мы ничего не можем.

Алексей Ласнов

фото с сайта vk.com



Добавить комментарий